Выставки направления арт-фотографии фестиваля «Фотопарад в Угличе» 2016

2016-06-03_18-56-11

В программе Международного фестиваля «Фотопарад в Угличе» 2016 куратор ФотоДепартамента и направления арт-фотографии фестиваля Надежда Шереметова представляет программу выставок современных российских фотографов.
Общий градус выставок определяется пространством, в котором они будут показываться или местом, буквально географической позицией в городе, в которой будет установлено изображение. С одной стороны обобщающим звеном станет пространство Художественной школы и само название учреждения, которое разыграло состав выбранных тем, авторов и их подходов. В контексте «художественного» и «школы» высокое искусство становится площадкой для игры или даже сумасшествия, понятия искажаются, низкий, бытовой жанр фотографий (как, например, использующихся на площадке Avito) раскрывается как бесконечное поле впечатлений и желаний, а неприглядные, на первый взгляд, изображения и объекты становятся сокровищами.

Вторая часть выставочной программы арт-направления под названием «Неизбежность обратной стороны» помещает самостоятельные изображения в ткань города, вызывая резонанс, который направляется сразу историей места, созвучием между собой всех выбранных изображений, а также историей и современным ритмом жизни города Углича. Сокураторы этой части программы: Юрий Гудков и Надежда Шереметова.

Выставки в Художественной школе

10 — 20 августа 2016

 

Общее воображаемое

Участники выставки: Анна Башкирова / Юрий Гудков  / Нина Дудоладова / Феодора Каплан / Евгений Литвинов / Юрий Коряковский / Дарья Покрасс / Анна Сопова / Ольга Сухарева / Наталия Федорова / Денис Шулепов

Куратор выставки: Надежда Шереметова, ФотоДепартамент

Все началось с того, что фотографы начали наблюдать за фотографией. Повседневной фотографией, как открытым феноменом. За фотографией, сделанной не ими самими, им не принадлежащей, не прячущейся, а, напротив, демонстрирующей себя кому-то незнакомому – в итоге не важно кому, ливнем сливаемую во все преумножаемый сетевой поток. Наша выставка об этой встрече, и об этой взаимной завороженности. Захваченные этим доступным взгляду пространством избыточности, превозмогающей индивидуальные возможности восприятия и принятия, пространством других – соседей, незнакомцев, анонимов, миром вещей и желаний – авторы назначают себе игру, серьезнее которой сложно представить – определить себя через другого. Снова и снова балансировать между «мы» и «я».

Самой привлекательной для участников платформой для исследования стала площадка Авито – сервис купли-продажи уже ненужных, или новых, но ненужных в будущем, вещей, место встречи коллективного желания, чужого опыта и индивидуального узнавания. Уже изначально фотографы вошли в такую область –  фотопоток, в которой искусство само по себе случается со зрителем. Философ Филипп Лаку-Лабарт говорит о власти всякого по-настоящему великого произведения искусства «отстранять» бытие, отдалять его, делая неизвестным и привычным – Unheimlich по-Фрейду, для того, чтобы оно обнаружило себя как таковое, или, точнее, чтобы неожиданно обнаружило себя его присутствие. Природа фотопотоков соцсетей, как и площадки Авито, где спрос и предложение, будь то предметы домашнего хозяйства, поиск работы, пары или продажа дома, формируется через фотографии, настолько материальна, настолько интимна в том смысле, что опускает любые барьеры трансляции личного пространства в поле видимости, что это знакомое в незнакомом, чужом и общем завораживает, пугает и пленяет одновременно. Невозможность смотреть и невозможность оторваться. Если вглядеться – найдется всё, как и понятно станет если не всё, то многое в той области куда решишься бросить взгляд.

Надежда Шереметова

 

Ирина Задорожная. Из Машины. Улики

Этот проект вдохновлен идеей воображаемой машины влияния, случай возникновения которой, в начале XX в. анализирует психоаналитик Виктор Тауск. Один из эффектов, производимых машиной влияния, описывается как принуждение смотреть картины. Проекции показываются на плоскости, на стенах и оконных стеклах, изображения при этом не объемны, как при типичных галлюцинациях. В такой ситуации визуальная конструкция оказывается инструментом искривления психического пространства. Она возникает как  внешний экран, на который проецируются внутренние изменения, создает цепочки дистанций и в то же время превращается в провокатора изменений, передавая сообщение преследователя.
Машина влияния излучает призраки новых медиа. “Фильмический аппарат”, который способен “создавать и отнимать мысли и чувства”.
Прежде всего меня интересовал план выражения. Т.е. переход “психотического” из психопатологии в эстетику. Разговор на визуальном языке о визуальном языке.
Целью было увидеть собственный визуальный опыт как чужой. Разъять его на изображения и их осколки, взятые из разных реальностей и ситуаций. Нейтрализуя вымышленное и реальное, реализовать какую-то историю как бред, как ситуацию-парадокс. Обнаруживая отчуждение, как постоянное напряжение, которое позволяет случаться и различаться опыту. Не имеет прошлого и будущего. Длится, как кривая, в никуда, преодолевая структуры и порядки.

 

Юрий Гудков. Магнифисент

Проектом, и в частности книгой, которая является важной формой реализации идеи, я ставлю вопросы о поиске ценности и критериях (невозможности) её определения. Алмазодобывающая промышленность – отрасль, основанная на удовлетворении чистого желания (так как основана на поисках объектов, символизирующих желание). Уподобив себя алмазодобытчикам, я погружаюсь в карьер-яму чтобы найти свой алмаз. Но если погружение корпорации под землю имеет под собой экономические причины. Погружение художника, в свою очередь, происходит из эстетических предпосылок. Погружение не столько дает ответ, сколько ставит передо мной вопросы: можно ли погружаясь в поток изображений, которые являются частью визуальной тотальности, выделить ту самую «ценность», которая прельщает глаз? В чем она проявляется, в свете, форме или предмете? Можно ли остановить этот процесс?

 

Анастасия Цайдер. Секреты мастеров

Умение самому себе сделать одежду из доступных материалов  было необычайно актуально в обществе позднего социализма — обществе, параллельном западному обществу потребления. С приходом рыночной экономики, вместо того чтобы исчезнуть вместе с товарным дефицитом, оно сохранилось, трансформировавшись и обретя статус своеобразной женской субкульктуры.
В отличие от рукодельниц советского времени, ориентировавшихся на образы западной моды, современные рукодельницы свободны от необходимости следовать за текущими представлениями о «модном», и могут реализовывать свои представления о моде и красоте, интерпретируя и функциональности массовой моды, и постмодерную артистичность haute-couture.
В какой-то степени, авторы заново изобретают самобытную моду, пишут историю моды с нуля, игнорируя своих предшественников и не рефлексируя о своем месте в истории костюма.

 

Игорь Самолёт. Гербарий

Этот проект я начал снимать в небольшой деревне на севере России. На чердаке дома, который стал нашей дачей, я обнаружил стопку старых фотографий людей, которые до этого жили здесь. Снимки были сделаны в шестидесятых годах прошлого века. Мне было интересно смотреть на них и угадывать судьбы изображенных на них девушек и парней. Я чувствовал, что хочу дать новую жизнь этим фотографиям, продолжить рассказ об этом месте. Мысль, что прошлое питает будущее, была также естественна, как соединить мои автопортреты со старыми снимками. Таким образом я хотел подружиться с этим местом и продолжить его летопись. Своим автопортретам я придавал разные настроения, от мистического до смешного, которые наполняли мою жизнь в деревне. Закрывая лицо масками из природных материалов, я пытался раствориться в окружающей среде, чтобы лучше прочувствовать эти места.

Фотография в пространстве города

 

 

Неизбежность обратной стороны

Фотография — это сообщение, содержание которого меняется от прочтения к прочтению. Мы помещаем её в белое поле в надежде закрепить за ней «единственное», «верное», «авторское». Однако насколько верным можно считать такой подход? Мы воспринимаем фотографию здесь и сейчас, не в состоянии проигнорировать наше состояние, как и то, откуда мы пришли и куда направляемся.

Опыт восприятия нельзя отделить не только от изображения или пространства, в котором оно расположено, ни от условий, в которых мы его воспринимаем.

У плоскости фотографии и пространства города есть проблемные участки: почти незаметные детали, в отношении которых легко притвориться, что их нет. В них — следы почти забытых событий: улики, которые могут изменить привычную картину раз и навсегда.

Мы помещаем изображения в пространство города в попытке вызвать резонанс трёх составляющих: поля фотографии, пространства города и присутствия зрителя. Резонанс — опыт нового прочтения того, что на первый взгляд казалось предельно ясным, опыт нахождения себя в проблемном поле следов прошлого и случающегося настоящего.

Обратная сторона — это то, что было принесено резонансом. Она не демонстрирует изнанку, скорее наоборот, заставляет видеть поверхность во всех её деталях. То, что в отсутствии изменений, исключает узнавание и уводит от обобщения.

Кураторы программы: Юрий Гудков и Надежда Шереметова

Авторы, представленные в программе уличной выставки: Юлия Борисова, Анастасия Тайлакова, Ирина Юльева